За время, прошедшее после Чеченских войн, сменилось поколение. Родители тех, кто был в Чечне – это поколение старше. Им тогда было около 40 лет. У нас был драйв, мотивация. Поскольку люди начали обращаться к нам в комитет, и мы смогли помочь их организовать – они понимали, что это возможно: найти парня, что-то сделать.
Мы им помогали – но они сами приходили к нам, что-то спрашивали.
А эти, нынешнее поколение матерей российских военнослужащих, – даже не приходят...
Может, те, кто уезжает воевать, своим матерям ничего не говорят? С другой стороны, у офицеров есть жены, дети. И что, они жене тоже не говорят, что поехали воевать в Украину? Такого у нас не было никогда.
У нас даже по Афгану пытались что-то сделать, кого-то уберечь от армии.
У меня такое ощущение, что это такой инфантилизм. Мягко говоря. Психиатрический диагноз. Психиатры согласны со мной, что это действительно какое-то социальное слабоумие. И об этом писали, и пишут.
Более того, эта тема возникала лет 15 назад в педагогическом сообществе – что родители ведут себя как подростки, они не берут на себя ответственности никакой. Они не предвидят последствий
Вот сейчас ко мне приходит призывник с родителями. Приносят документы: больной, по закону не годен. А мама говорит: да ладно уже, год как-то послужит. Я говорю: у него дыра в сердце, как он у тебя послужит?!..
Кроме как дебильностью, я это не могу назвать.
Я не знаю, как украинская власть относится к своим военным. Но меня очень тронуло, что когда люди начали погибать, то гибель каждого как-то отмечается. Вот эти портреты, которые висят в церкви... Это очень трогает.
У вас понятно, что люди воюют и погибают за свою страну.
А у нас за 25-летнюю историю нашего комитета такого ни разу не было. Войны неправильные ведем.
http://www.pravda.com.ua/articles/2017/04/27/7142461/