Эффективность своей работы я видел в создании команды. Считаю, это удалось сделать - была создана очень качественная команда. Пришло много волонтеров, которые были готовы оставаться и работать в госструктуре, если бы было нормальное финансирование. Позвав их работать, я им постоянно говорил: скоро будет фонд, который позволит получать за работу справедливую зарплату. Прошел год: фонда нет, зарплат нет, бюджет на следующий год министерству урезали (был 23 млн грн, будет 20 млн грн).

Последняя надежда на создание фонда исчезла летом. Европейцы планировали выделить 90 млн евро на зарплаты новым чиновникам, но в какой-то момент решили эти деньги направить на децентрализацию.

Я прекрасно понимаю, что я настолько силен, насколько сильна моя команда. С середины лета от нас начали уходить люди. Большинство из них просто не увидели свет в конце тоннеля по вопросу справедливой компенсации. Кто-то вернулся в бизнес, кто-то поступил на учебу в зарубежные бизнес школы. Сейчас я не вижу каким образом мне мотивировать дальше людей.

Третий фактор - причины личного характера, связанные с оплатой моего труда. Мне необходимо будет после определенного отдыха возвращаться в бизнес и начинать снова зарабатывать деньги для содержания семьи.

- Отсутствие финансирование - это проблема не одного Министерства инфраструктуры, а всех. Вы упомянули, что нужно будет имплементировать множество подзаконных актов. Кто будет это делать? Где гарантия, что не вернутся люди, которые не только готовы работать за 3 000 грн, но еще и сами доплачивать, чтобы снова встроиться в схемы? У вас есть рецепт, как этого не допустить?

- Я надеюсь, что гражданское общество и бизнес не позволят. В этом году мы были невероятно открыты для диалога с бизнесом. Мы открыли много информации. На этом этапе гражданское общество должно контролировать эти процессы. При этом, пока мы не осознаем, что бюрократам нужно платить справедливую рыночную зарплату, проблема останется. В подшефных министерству компаниях работает больше полумиллиона человек. Оборот всех наших предприятий - 100 млрд грн. Не может в такой ситуации бюджет на зарплаты быть 20 млн грн. Первый прозрачный тендер, который мы провели по предприятию, сэкономил $2 млн. Это только одно предприятие и один не самый большой тендер.

- А какая должна быть зарплата?

- На сегодняшнем, переходном этапе, у чиновников в Украине, которые приходят менять систему, очень большие риски. Когда убираешь негодяя со схемы - он же сопротивляется. Когда закрываешь схему на 300 млн грн, много недовольных людей появляется. Они не сидят сложа руки. Есть закономерность: режешь схему - добавляется охранник. Отменяешь какую-то регуляцию, что-то подписываешь - и потом идешь в прокуратуру.

В таких условиях зарплата у чиновника, может быть, должна быть даже выше, чем в Европе. Когда мы выйдем на нормальный бюрократический ритм и нужны будут люди, работающие по книжке - зарплата может быть и ниже.