- Ваш брат Андрей Кончаловский отказался выдвигать свою картину «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» на «Оскар». Вы просто выпустили «Солнечный удар» через несколько дней после того, как истекает срок выхода картин, которые могут номинироваться на «Оскар» (по правилам американской киноакадемии, фильмы должны выйти в прокат до 30 сентября, а «Солнечный удар» выходит 9 октября). «Оскар» действительно вас уже не волнует? Ведь что ни говори, а получить его чертовски приятно - мы все помним выражение радости на вашем лице в 1995 году.

- С тех пор прошло почти 20 лет, очень многое изменилось в мире. И значение «Оскара», на мой взгляд, тоже изменилось. Я могу лишь тешить себя мыслью, что тот «Оскар», который я получал почти 20 лет назад, все-таки меньше зависел от политических взаимоотношений между руководителями разных стран. Если же мы заговорили о наградах, меня чрезвычайно удивило решение Венецианского фестиваля отказать мне, человеку, имеющему двух «Золотых львов», - не взять мою картину в конкурс, даже не устроить информационный показ. У меня это вызывает лишь задорное чувство мальчишеского превосходства. «Ага, - думаю я, - попала, стало быть, картина! Да так попала, что вы даже говорить о ней не можете».