Как показывают новейшие архивные исследования, инициатором введения уголовного преследования за мужеложство было ОГПУ. В сентябре 1933 года была проведена первая облава на лиц, подозреваемых в мужеложестве, в результате которой арестовано 130 человек, подозревавшихся в гомосексуальных связях.

Одновременно с этим в советской прессе была развёрнута общественно-политическая кампания против гомосексуальности. Так, Максим Горький на первых полосах газет «Правда» и «Известия» 23 мая 1934 года в статье «Пролетарский гуманизм» называет «гомосексуализм» «социально преступным и наказуемым» и говорит, что «уже сложилась саркастическая поговорка: „Уничтожьте гомосексуализм — фашизм исчезнет!“». В январе 1936 года Нарком юстиции Николай Крыленко заявляет, что «гомосексуализм — продукт морального разложения эксплуататорских классов, которые не знают, что делать». Доклад Наркома обосновывал целесообразность уголовного преследования за мужеложство, привлекая риторические приёмы гетеросексизма: «В нашей среде, господин хороший, тебе не место. В нашей среде, среде трудящихся, которые стоят на точке зрения нормальных отношений между полами, которые строят своё общество на здоровых принципах, нам господчиков этого рода не надо». Позднее юристы и медики в СССР рассуждали о гомосексуальности как о проявлении «морального разложения буржуазии».

17 декабря 1933 года было опубликовано Постановление ВЦИК, ставшее 7 марта 1934 года законом (статья 154а Уголовного кодекса РСФСР, в позднейшей нумерации — статья 121), в соответствии с которыми введена уголовная ответственность за добровольные половые сношения мужчины с мужчиной.