Виталий Сыч
8 hrs · Edited ·

Со мной произошла невероятная история.

1 декабря 2013 года, через день после избиения студентов на центральной площади Киева, по бульвару Шевченко шла огромная толпа. Тысяч 100 наэлектризованных людей направлялись вниз в сторону Бессарабского рынка, затем через Крещатик в сторону Майдана Незалежности, чтобы выразить свое возмущение. Все были настроены решительно.
Я был среди них. За две недели до этого после 10 лет работы я вынужденно ушел из журнала Корреспондент.

Некоторые были настроены решительнее других. Тогда впервые в протестной толпе появились хорошо организованные люди с оружием для самообороны. Сотни молодых людей с закрытыми лицами (потом мы узнали, что они называются балаклавами) в оранжевых строительных касках, самодельных бронежилетах с битами и холодным оружием шли шеренгами, положив руку на плечу впереди идущему.

Они выкрикивали речевки, выглядели воинственно и диковато, и называли себя Правый Сектор. Один из них - парень небольшого роста роста в каске и балаклаве - подошел ко мне и спросил: Ты - Сыч?

- А что? - засомневался я. Возможно, в случае утвердительного ответа на моей голове тут же испробуют какое-то новое холодное оружие. - Ну, Сыч, - наконец ответил я.

- Респект, - сказал он, и протянул мне огромное тяжелое долото.

Через 10 минут эти ребята побежали на штурм Киевской горадминистрации, побили там окна и т.д., а я спрятал эту железяку в сумку, на всякий случай.

Мы все знаем, что произошло после этого.

Вчера, 14 месяцев спустя, в раздевалке недешевого спорт-клуба 5 Элемент (я на выборы не иду и в рваных носках к избирателям выходить не обязан) ко мне подходит невысокий коренастый молодый человек: Виталий? - Да, - отвечаю.

Помните, я вам дал стамеску на бульваре Шевченко? Это был я, я тогда был в балаклаве. Меня зовут Саша, - и он расплылся в улыбке.

- Конечно, помню, - я оторопел.

- А вы чем занимаетесь, Саша?

- Я - адвокат, у меня своя юридическая компания. Я тогда все бросил, поставил на стоп, пошел в Правый Сектор, мы две недели тренировались, - и он опять расплылся в улыбке.

Я думаю, мы лишь со временем осознаем масштаб того, что с нами произошло и что у всех нас получилось.

Стамеску эту, надо признать, увесистую и высотой сантиметров 30, я храню у себя в гостиной, на полке. Больше года я ее не трогал, сейчас она выглядит точно так же, как в тот день 1 декабря 2013-го. Я нею дорожу.