Вот бывает, живешь себе, никого не трогаешь. Заканчиваешь факультет журналистки, устраиваешься в мелкую газетенку. Заводишь семью, детей. Работаешь, бегаешь за сенсацией, но сил на все не хватает. Работать лень, а полосу закрыть надо: дай от себя чуть-чуть допишу.. Прокатило!

Редактор доволен, коллеги хвалят. И ты начинаешь то тут, то там немного преукрашивать события. Меняешь места работы одно за другим, пробираешься во все более престижные издательства. Идут годы и ты сам не замечаешь, как строки "отсебятщины" преросли в абзацы, а абзацы в целые статьи. И ты сидишь уже не в каком-нибудь "Сельчанке", а аж во "Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании"! Пишешь статьи, в угоду главному редактору, для тебя уже стало привычным использовать только нужные тебе обрывки фраз и профессиональные чувства гордости и достоинства уже давно не подают голоса, под весом связанных канцелярской резинкой, аккуратно сложенных банкнот.

Тебя хвалит начальство, на курилке с коллегами вы весело обмнениваетесь новыми блок-бастерами из своих статей и репортажей. И тут, внезапно, тебя отправляют в Украину освещать "гражданскую войну", о которой тебя просили сварганить статейку в начале декабря. Тебя передернуло, холодный пот побежал по спине, но алчность опять взяла свое и, оправдав себя мыслью, мол: это все для "семьи и детей", собираешь вещи и едешь.

Вначале страшно: стрельба, взрывы, трупы, но ты быстро привыкаешь и начинаешь заниматься привычным делом, с поправкой на окоп, каску и бронежилет. Пишешь статьи по уже приевшейся формуле: "бендеровцы-хунта-фашисты", где-то внутри слегка играет мужское достоинство: вот, мужик! На войне побывал! Ты уже знаешь, что будешь рассказывать друзьям на ближайшем застолье по возвращению и знаешь, какие невероятные истории они смогут услышать и тут, внезапно, БАХ! Прилетает 122мм фугас от Мыколы з Тэрнополя и все, что от тебя осталось увозят в подмосковное кладбище, в одном из многих рефрижераторов, о которых тебя просили не упоминать в своих статьях.