— В связи со сказанным спрошу: когда было труднее работать — тогда или сейчас?

— Футбол был искренний тогда однозначно, сто процентов. Была мотивация специфически-фанатичная. Футбол — это была специфика наша, а фанатизм в том, что они больше о футболе думали, чем о другом. За квартиру Бердовський пять лет играл. Футболист, уровня которого сейчас нет в нашей команде. Или Федецкий (старший — авт.), Федюков, Антонюк, Польный, Слука, Раденко, Зейберлиньш и так далее. Зейберлиньш получил у нас одну комнату в общежитии, чемпион Европы, мастер спорта, играл за сборную Латвии. Игрок, которого любили болельщики, одну комнату получил! А сейчас футболист подпишет контракт хороший — он может купить себе квартиру, машину... И все, ему ничего не надо. Но мы не можем на это влиять, если мы хотим играть в Премьер-лиге. Никто же не будет играть за 33 гривны. Но тогда был футбол искренний. Болельщики ходили на матчи: у нас 6-8 тысяч было каждый раз. А когда мы шли на первом месте в 89-м, то приходило по 10-15 тысяч. На последний матч вообще билетов не было в кассах, все раскупили, на беговых дорожках сидели. У меня есть кассета этой встречи с николаевским «Судостроителем». Это было нечто! Вся Волынь жила футболом. Это было искренне. А сейчас: играют «Волынь» — «Карпаты», семь или восемь тысяч зрителей, есть свободные места. Ну, телевидение отнимает зрителей, это понятно. Но тогда был футбол высококачественный — вторая лига могла на равных соперничать с высшей. С ЦСКА (Москва) в 87-м мы на кубок играли — 0:0. За выход в полуфинал. Мы попадали на московское «Торпедо». А в Москве мы проиграли 0:1. Бурч там фраернулся. Ему Спицын ударил с 33-х метров — он одной рукой хотел поймать. Руку под штангу — и 1:0.
--------------------------------------------------
последнее предложение - в нем ввесь Кварцяный, чувак Волынским футболом живет=)