Я долго не мог сложить в голове картинку: "Беркут, беркут" – орали те, кому от этой милиции больше всего доставалось. Та гопота, люмпен и иже с ними, которых менты как раз больше всего прессовали. А если использовать аллегории, то те кто был наиболее бесправен и незащищен от беспредела власти в Украине.
Не скрою, что я не питаю теплых чувств к нашей милиции, впрочем как и большинство украинцев. Но парадокс для меня состоял в том, что поддержку милиция получила как раз от тех, кто до 31 ноября прошлого года без всякого зазрения совести разбил бы бутылку или пырнул ножом мента, если бы им это сошло с рук. Милиция получила поддержу от тех, кто на массовых мероприятиях в пьяном угаре предлагает: «пойдем еб-м мента, толпа, все равно ни кто не поймет», от тех, кто слушает блатняк, и ненавидит мусоров.
Но увидев, как эти же самые сторонники Беркута, разносят камнями автобус с представителями милиции, без всякой жалости, со звериной жестокостью (это касается в первую очередь женщин), то есть пытаются уничтожить людей, которых они «пять» минут назад восхваляли, все стало на свои места:
Они ненавидят мусоров, как их ненавидели до этого, и через месяц они будут пытаться пырнуть их ножами в толпе – все будет «ок». Но они защищают символ.
Символ их благополучного ничтожества – символ нуля. Непринятия ничего нового. Символ – старого доброго раньше, когда били не до смерти, ну и слава Богу, зато понятно где и как.
Как доказать, это утверждение? Да очень просто, посмотрите захват АТН в Харькове (кстати, Юхту респектище!), как только главный чувачек в балаклаве и кожаной кепченке объявил, что имущество АТН принадлежит народу, то с ним что начали делать? Да, правильно – уничтожать (начали со стеклянных стеллажей, потом техника).
Они не знают, что делать с имуществом, они не знают, что делать со своей жизнью, они не знают ничего, что с нашей точки зрения стоит жизни. Отсюда и звериная жестокость, потому что они хотят уничтожить не нас с Вами, а себя, но прежде уничтожив нас, поскольку они живы, пока живы те, кто их содержит – то есть мы.
Но в заключение, не могу не вспомнить слова моего тренера по теннису: «Надо понимать, что эти люди являются проявлением личного Я каждого из нас». Он прав. И что с этим делать, я пока не знаю.