Пообщался со своим знакомым из Житомира. Он несколько шокирован. Местные бандиты, не брезговавшие даже наркоторговлей оделись в камуфляж и представляются то «Правым сектором», то «Самообороной». Реальные авторитеты по кличке «Пират» - Олейник, «Шпрот» и прочие. Мало того, хвастаются, что заплатили в МВД 400 тысяч долларов за назначение на областное УВД своего «ручного» мента, некоего Юрия Демьяненко, кстати, уроженца Краматорска, Донецкой области. В то же время, я знаю, что костяк «ПС» и «Самообороны» и его движущую силу составляют отнюдь не бандиты, а патриотическая молодежь, доказавшая, что она готова положить свои жизни ради новой, свободной Украиной. А «Пираты», «Шпроты» и прочие уголовники – это просто бандиты. Не «робингуды» и не патриоты, просто граждане, зарабатывающие деньги незаконными силовыми способами. Граждане, жизненные цели которых не отличаются от жизненных целей и особняков Виктора Пшонки. Вопрос, как эти абсолютно разные породы людей могут ужиться или просто взаимодействовать в рамках одной организации? Как, грубо говоря, «суки» могут быть вместе с «политическими»? Определяют ли «ПС» и «Самооборона» свое отношение к лицам, совершившим не политические, а именно тяжкие уголовные преступления? Ведь совершенно очевидно, что их нельзя использовать даже в качестве попутчиков. И потому что они абсолютно ненадежны и потому что они дискредитируют саму идею. Опасный момент. Сейчас все бандиты начнут перекрашиваться в «Правый сектор». Понимают ли в «Правом секторе» опасность этого? Если нет, стоит распросить ветеранов УНСО и «Арго» в частности, о том, что собой представлял грузинский «Мхедриони».