Как украинской экономике не войти в экономическую "спираль смерти"?

"Спиралью смерти" экономисты называют стагфляцию - то есть соединение высокой, галопирующей инфляции и падения ВВП.

Почему это так критично?

Дело в том, что соединение гиперинфляции и рецессии приводит к своеобразному цугцвангу решений, когда каждый ход приводит к "потере фигуры".

С инфляцией нужно бороться жесткой монетарной политикой, сжатием денежной массы и высокими процентными ставками.

А с рецессией нужно бороться мягкой монетарной политикой, расширением денежного предложения и низкими кредитными ставками.

Как видим, стагфляция блокирует эти решения: придется пожертвовать либо борьбой с инфляцией, либо ростом ВВП.

Насколько близко наша экономика подошла к "экономической спирали смерти"?

В 2024-м году ВВП вырос на 2,9% после восстановления на 5% в 2023-м и обвала на 28% в 2022-м.

Очевидно резкое замедление темпов роста на исчерпании эффекта низкой базы сравнения в виде 2022 года.

В четвертом квартале 2024 зафиксировано квартальное падение на 0,1%.

Очень опасная тенденция в промышленном производстве - падение объемов в сравнении с предыдущим месяцем.

В январе-феврале 2025 года рост ВВП всего лишь на 1,1%.

По итогам первого квартала текущего года получим минимальный рост ВВП, с риском околонулевой динамики.

Во втором квартале - возможно падение квартальноро ВВП с учетом внешнего фактора в виде торговых войн.

Глобальная торгрвая война бьет по Китаю, а он наш торговый партнер номер один. Несладко будет и ЕС, а он сейчас единственный наш крупный финансовый донор.

При этом инфляция в Украине сейчас в годовом исчислении - 13,4%.

В прошлом году я предупреждал, что пик инфляции придется на март 2025 года, так и произошло.

Насколько украинская экономика близка к "экономической спирали смерти"?

Очень близка. Буквально в паре шагов.

От сползания к стагфляции нас пока еще спасает внешняя помощь, которая в условиях угрозы глобальной рецессии, становится очень "тонкой красной линией" (во время глобальнооо кризиса, каждый спасает себя, а не помогает другим).

К нынешней ситуации привел ряд факторов (общую рамку в виде войны учитываем априори):

1. Отсутствие эффективной концепции промышленной политики.

2. Неакцентированная на целях роста монетарная политика, которая и с инфляцией в итоге не смогла справиться.

3. Отсутсвие общей модели роста, адаптивной к военным условиям.

Приговором нынешней политики правительства является безработица в размере 15% и загрузка экономического потенциала лишь на 70%.

В условиях войны, в экономике с правильными настройками, безработица должна практически отсутствовать и составлять 2-3% максимум.

Уровень безработицы в размере 15-20% - это ключевой индикатор того, что применяемая экономическая модель является неэффективной.

У правительства и НБУ было три года, когда внешнее финансирование на 40 млрд дол в год, давало им все возможности для запуска модели роста.

Но это время было безвозвратно упущено.

В 2023-м году рост на 5% убаюкал министров. Хотя даже студенту первого курса было понятно, что здесь сработал банальный "отскок" после падения на 28% в 2022-м (эффект низкой базы).

Плюс, любимая функция правительства - дирижизм финансовыми потоками.

Действовать как регулировщик на финансовом перекрестке и перенаправлять ренту с основных потоков в пользу ключевых групп влияния.

Если не предпринять экстренные меры, к лету нас ждет жесткая посадка экономики.

А если Глобальная торговая война разгорится - то к осени и масштабный кризис.

Проблема заключается в том, что стагфляция лечится лишь шоковой терапией: обвалом реальных доходов населения и резким ростом цен и тарифов.

За выход из стагфляции взымается очень большая плата - основная масса населения должна стать в несколько раз беднее.

Но даже в мирное время такой сценарий крайне опасен, так как может привести к социальной дестабилизации.

А во время войны, такой сценарий критичен, так как он разрушителен для тыла.

Поэтому у правительства и НБУ есть максимум два месяца для принятия экстренных мер по недопущению такого сценария.