Норман Майкл вырос в Огайо во времена Великой депрессии. В колледже Сиракьюз он играл в американский футбол на позиции фуллбека. Снискав славу среди однокурсников за 58-ярдовый вынос и тачдаун в игре против принципиальных соперников из университета Колгейт, Майкл стал считаться одним из самых перспективных футболистов в стране. Проблема была только в его постоянных травмах.

На следующем же розыгрыше после тачдауна в игре с «Колгейтом» Майкл сломал ногу и выбыл до конца сезона. На втором курсе он порвал мышцы руки, а в заключительные два сезона ломал запястье, предплечье, нос и лодыжку. «Это первоклассный фуллбек до тех пор, пока его кости сохраняют дух единства», — писал один из скаутов НФЛ в отчёте.

В 20-м раунде драфта Нормана Майкла выбрали «Филадельфия Иглс». Однако отыскать его и пригласить на базу клуба так и не смогли. В это время Майкл находился на военно-воздушной базе Максвелл в Алабаме и готовился к отправке на фронт Второй мировой. В 1944 году его призвали не только в ряды НФЛ.

После войны Майкл вернулся в Сиракьюз и стал работать продавцом. В конце концов, он стал владельцем небольшого бизнеса в Рочестере, пока не вышел на пенсию в 1978 году.

В 1999 году бывший футболист «Сиракьюз Орандж» читал местную газету и обратил внимание на статью о футбольной команде университета, в которой перечислялись все её игроки, выбранные когда-либо на драфте НФЛ.

«Вот тогда я впервые об этом узнал. Сначала подумал, что глаза подводят. Похоже, что я упустил свой шанс», — говорил Майкл со смехом. «После того, как мы всё узнали, сын послал письмо в офис «Иглс». Наверное, хотел выяснить, не причитаются ли мне подъёмные. Только представьте, какие могли бы набежать пени», — добавил он.

О своём выборе на драфте Норм Майкл узнал 55 лет спустя.