Понимаю тех, кто боится.
Больше того: совсем не опасаться в такой ситуёвине было бы признаком ненормальности).
Моей семьи первая “война” началась в январе 2021-го, через 2 недели переезда в другую, совершенно новую и незнакомую страну. (в кавычках – потому что к моему везению все “мои войны” прошли тут в тылу, во время службы воевать не пришлось, - тут подобное далеко не само собой разумеющееся)
Саддам Хусейн в случае начала войны в Персидском заливе обещал ракетный обстрел Израиля, а обещания подобного рода тут чаще выполняются. Но простой обстрел почти не страшен. Ну как почти. Почти – это когда тебе только что исполнилось 21, и ты хоть и смертен в теории, но на практике точно знаешь, что тебя обойдёт.
Страшно было другое. Тогда у Саддама в арсенале совершенно точно было химическое и бактериологическое. Этих ребят лишняя мораль не сдерживает, и по самой базовой логике понимали: чем ближе его конец, тем вероятнее применение им всего арсенала. Но страшнее всего была, конечно, первая сирена. Когда за минуту (или что-то типа того, уже точно и не помню) нужно было забежать в "герметичную комнату" (условно выбранная одна из спален), надеть противогазы, двухлетнюю племянницу закрыть в прозрачной герметичной камере, заклеить все щели вокруг двери (окна мы наготовили заранее). И всё это в атмосфере назойливой сирены и щемящего страха.
Моя старшая сестра от страха застыла в ступоре, уговоры родителей её не пробивали. Я посмотрел ей в глаза, не отрываясь, пару секунд и сказал, что врежу, если не возьмёт себя в руки. Это сработало.
Мы были в чужой стране, не зная ни языка, ни людей, его понимающего. И даже для того, чтобы узнать, был ли уже отбой тревоги, нужно было выслать “добровольца” (коим назначался муж сестры): мы его герметизировали в целлофан по максимуму, и выводили в открытый космос (зачёркн) гостиную, где был единственный телевизор. Радио разговаривало только на местном, и плюсом тв было то, что кроме набора звуков там синхронно писалось на английском.
Как-то шурин вернулся после одной из первых вылазок, и озвучил следующее: "Всё в порядке, там написано “all nuclear". Я подобрал челюсть, и с нескрываемой надеждой переспросил: “может, всё-таки all clear” (что означало собсно этот самый отбой). Он подумал 2 секунды, и согласился.
Совсем скоро мы перестали бояться. Почти.
Но когда нас тут периодически обстреливают из Газы (реже – Ливана), женщины и дети всё ещё боятся. Кто больше, кто меньше. Мы с бывшей женой, когда дети были малыми, предпочитали не хватать их среди ночи, и не вытаскивать в более защищённый подъезд. Риски пострадать от паники куда выше физического от попадания.
У вас ситуация другая. Но не принципиально.
Да, ваш сосед куда сильней. Только он, при любом раскладе не ставит перед собой цели максимализировать жертвы среди гражданских. Он не в этом видит выгоду.
И вы. Живёте. В СВОЕЙ СТРАНЕ.
Среди своих.
Даже при наихудшем раскладе (а он крайне маловероятен) – важнее этого ничего нет. И сильнее этого в этом мире ничего нет.
Сегодня правда на вашей стороне. И потому всё будет Украина. Что б вы там мне не говорили).