- Каким в "Кайрате" вам запомнился Бердыев?

- О "Кайрате" вообще разговор особый. Сыч направил меня туда в мае 1979-го. Приезжаю и хватаюсь за голову. Футболисты еле ползают, у некоторых во-о-от такой фартук.

- В смысле?

- Пузо. Совершенно растренированные. Рывок сделают - и пять минут отдышаться не могут. Понял, что каши с ними не сваришь. Но где в разгар сезона новых возьмешь? Выручила Спартакиада народов СССР. В чемпионате наступил перерыв, и я мотался по республике в поисках молодежи. Так в "Кайрате" появились Стукашов, Штромбергер, Пехлеваниди, Антон Шох, над которым поначалу все смеялись. Через Сыча вытащил Гладилина, которому чуть ли не пожизненную дисквалификацию впаяли…

- Почему над Шохом смеялись?

- Высокий, нескладный, корявенький. Но пахал, как зверь! И вырос в футболиста экстра-класса. Когда ушел в "Днепр" к Кучеревскому, мне Мефодьич звонил, благодарил: "Какого же ты игрока подготовил!" Антон был капитаном в чемпионском составе "Днепра". Очень добрый, не знаю людей, которые плохо к нему относились бы. В 2009-м Шох возвратился в Казахстан, его назначили главным тренером "Атырау". После первого же матча он умер прямо в раздевалке - инфаркт.

- А Гладилина за что дисквалифицировали?

- Он играл у Бескова в "Спартаке". Команда в Болгарию уезжала, Валерка опоздал. И Константин Иванович добился его дисквалификации. Но Сыч, с которым у меня были отличные отношения, помог заявить Гладилина за "Кайрат". Валера-то и спас нас от вылета, забив в решающем матче пенальти киевскому "Динамо".

- Сюжет.

- О, да это целая история! Началась она до моего назначения. Мне рассказали, что годом раньше "Кайрат" приехал в Киев, и Лобановский предложил им отдать игру. Договариваться послал администратора Гришу Спектора. Через пару часов тот возвращается: "Да они обалдели - столько денег заломили! И вообще, Валерий Васильевич, что мы их, так не обыграем?!" Лобановский отвечает: "Дай, сколько просят". А в следующем сезоне перед матчем в Алма-Ате уже гонцы из "Кайрата" шагают к Лобановскому, объясняют - команда на грани вылета, теперь вы подсобите. Васильич ни в какую. Но ребята настроились - и мы выиграли 1:0. Гладилин пенальти исполнил безупречно. Так после этого Лобановский каждый раз спрашивал при встрече: "Семеныч, скажи, мои-то продали игру?" - "Нет, Васильич, все было честно". Но он, похоже, все равно сомневался.

- Мы о Бердыеве не договорили.

- В "Кайрат" он вернулся в 1981-м. Игрок был блестящий. Я просто любовался его игрой, фирменным финтом. Этими невероятными переступами - когда показывал, что собирается уйти с мячом в одну сторону, а сам делал резкий рывок в другую. Раскрыться Курбану мешали семейные проблемы. С первой женой не сложилось. Она не давала ему играть! Приезжала на базу, бросала Курбану двоих детей и исчезала. До футбола ли тут?

- Могли предположить, что он вырастет в такого тренера?

- Вполне. Курбан игру чувствует тонко. Он готовил себя к этой профессии. В "Кайрате" конспектировал за мной тренировки. И учился не для галочки. Знаете, я не раз задавался вопросом: почему тренеры из провинции достигают больших успехов, чем коренные москвичи? Да их жизнь заставляет быть более требовательными к себе! Они работают изо дня в день, им некогда расслабляться. Отсюда и результат. Хотя москвичи по интеллекту, общему уровню знаний им ни в чем не уступают. Но вспомните наших лучших тренеров - Романцев и Тарханов из Красноярска, Газзаев из Владикавказа, Семин из Орла, тот же Бердыев из Ашхабада.

Беда еще в том, что мало кто из футболистов по-настоящему учится в институте. Вон, у Романцева в "Спартаке" был Валерий Жиляев. Так в Малаховском институте физкультуры дипломы спартаковским игрокам выдавали именно благодаря его связям.

- Бердыев-то в курсе, что представлял собой "Рубин", когда в 1996-м вас пригласили в Казань?

- Да, я ему рассказывал. Это сейчас "Рубин" - процветающий клуб. А тогда болтался во второй лиге. Ни денег, ни условий. Полная нищета. Команда была при авиационном заводе, который сам едва сводил концы с концами. О чем говорить, если на вокзале меня встречали на старенькой "Оке". Чтобы из нее на повороте не вывалиться, я дверь рукой удерживал!