А реально ж схоже:

Для стихотворений Колосовского характерно нетвёрдое владение стихом (он старается писать четырёхстопным ямбом, но не выдерживает его), примитивная рифмовка (обычно парная), алогизм текста, «детская» наивность формулировок, многочисленные ошибки в русском языке (обычно украинизмы: «он правый был», «стража есть в Адама», «в степу»). В сочетании с грандиозными эпическими заданиями, которые ставил перед собой Колосовский («Я долго думать-то не стану: // Исторью мира напишу»), и его претензиями на то, что он является новым воплощением Пушкина, эти особенности вызывали комический эффект. Книга «Наука и современный человек», помимо стихов, содержит также отрывки из философской прозы, столь же бессвязной
...
Интерес к Колосовскому проявлял Владислав Ходасевич, не раз возвращавшийся к его сочинениям в своих критических статьях. Так, в очерке «О горгуловщине» (1932) в связи с идейным кризисом русской эмиграции, воплощением которого был литератор и фашистский идеолог Павел Горгулов, убивший президента Франции, Ходасевич рассказывает о своей коллекции поэтических «бредов и ужасов», изданных за рубежом
...
"И никто им не занялся, никто не образумил его, не уговорил бросить это дело, а Ходасевич, тот даже приходил в восторг: «Пусть пишет, так не придумаешь… Ведь это же своего рода совершенство! Почти как у капитана Лебядкина из „Бесов“»."

Он был великий дворянин
И прославился на весь свет,
Как Пожарский и Минин,
Также и истинный поэт.
Конечно он известный вам,
Это был Пушкин сам!

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%92%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80_%D0%95%D0%B2%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87