Некоторые казахстанские историки приводят значительно более высокие оценки числа жертв голода, так проф. Х. М. Абжанов, директор Института истории и этнологии имени Ч. Ч. Валиханова, считает[3]: «Голод унёс жизни не менее 3 млн казахов. Одна шестая часть коренного населения навсегда покинула историческую родину. Из 3,5 млн казахов 1897 года составивших 82 % населения края, к 1939 году остались всего 2,3 млн, их удельный вес в составе населения республики упал до 38 %.»

Эта катастрофа подтверждается советскими переписями — так, по официальным данным, согласно Всесоюзной переписи населения СССР 1926 года, казахов в СССР насчитывалось 3 968 289 человек[4], а уже в 1939 году согласно переписи 1939 года — всего 3 100 949 млн человек. То есть за период с 1926 года по 1939 годы после голода численность казахов на территории СССР по официальным данным сократилось на 867 340 человек.

Относительные потери от голода 1932—1933 гг. были наивысшими в Казахстане — 22,42 %, на Украине — 12,92 %, в России — 3,17 %, в среднем по СССР 5,42 %.

Положение с голодом усугублялось ещё жестким подавлением частями Красной Армии любой попытки избежать грабительской конфискации всего скота, который являлся единственным источником пропитания и выживания. Когда некоторые аулы и роды (племени) начали откочёвывать, пытаясь спасти свой скот, то на их перехват посылались отряды Красной Армии для ареста и уничтожения якобы «басмаческой банды». На самом деле, это были обычные мирные люди, которые пытались спастись от голода в населённых казахами территориях сопредельного Китая, или пытавшиеся мигрировать в те регионы РСФСР, где голода не было. Попытки остановить переселение в Китай активно предпринимали и пограничники, пытающиеся остановить их пулеметным огнём. Но, тем не менее, сотни тысяч казахов (иногда аулами целиком) смогли бежать от голода в Китай.