Пятніца же нада шото на вінтілятор подбросіть:

Своя страна – своя церковь. Своя страна – свои институты, правила и законы. Своя страна – своя история, культура, символика, национальные герои. Обо всем этом очень интересно и приятно размышлять, говорить и писать.
Но у всякой эмансипации есть и другая, малопривлекательная сторона.
Своя страна – это еще и свои негодяи, свои идиоты, свои преступники. Свое зло, которое уже не свяжешь ни с кем, кроме самих себя. "Да, это наш сукин сын", – с этого откровенного признания начинается подлинная самостоятельность и цивилизационная зрелость.
И с этим у независимой Украины пока не складывается.
Критическое отношение к украинской действительности, характерное для нашего общества, не равнозначно самокритичности. Как правило, люди и явления, ставшие для нас по-настоящему своими, оказываются вне критики.
А все критикуемое отождествляется с чем-то чужеродным и навязанным Украине и украинцам – с "антинародным режимом", "олигархами", "совком", "русским миром" и так далее.
Либо сукин сын не наш, либо он не сукин сын. Либо своя #перемога, либо чужая #зрада.

Петр Порошенко – мудрый, честный и успешный государственный деятель. Или же "предатель", "враг" и "Вальцман", то бишь некий чуждый элемент, чьи интересы полностью расходятся с интересами сражающейся страны.
Надежда Савченко – эмоциональная, искренняя и бесстрашная народная героиня. Или же подлая российская диверсантка, завербованная Путиным.

Для большинства патриотов независимая Украина по-прежнему остается чем-то спорным и требующим красивой аргументации.
Кремль ставит под сомнение наше право на самостоятельную жизнь – и мы невольно сомневаемся вместе с ним. Нам кажется, будто любой негатив скомпрометирует саму идею украинского суверенитета.

Любая проблема внутреннего происхождения будет свидетельствовать о несостоятельности украинского проекта.
Любой сукин сын, признанный своим, дискредитирует украинскую независимость. В наших глазах все порожденное национальной Украиной должно выглядеть идеальным.
Чувство уязвимости и неуверенности в себе оборачивается болезненно-агрессивным перфекционизмом.

Между тем всякое зрелое государство избавлено от подобных комплексов.
Серьезные проблемы или их отсутствие не рассматриваются как довод против суверенитета или в его пользу. Когда Бразилию сотрясают коррупционные скандалы, никому не приходит в голову, что бразильская независимость себя не оправдала, и придется вернуться под власть португальцев.
Когда в Греции бушует экономический кризис, никто не задумывается о реставрации Османской империи в границах 1820 года.
Когда Хорватия вынуждена извиняться за преступления усташей в годы Второй мировой, никто не считает это основанием для восстановления Югославии.
Когда на Мальте или в Словакии поднимается буря из-за убийства журналистов, никто не думает, что мальтийцы не способны нормально жить без британской опеки, а словаки – без венгерской или чешской.

И для Украины очень важно прийти к такой же внутренней раскованности.
Своя страна – это не пространство идеального и желаемого, а пространство реального и возможного.
Логика подсказывает, что даже при самом благоприятном развитии событий процент глупцов и подлецов в независимой Украине будет ничуть не меньше, чем в независимой Польше, Ирландии, Колумбии, Румынии или любом другом государстве.
Разумеется, это не аргумент против украинской независимости. И, разумеется, это не повод игнорировать национальную глупость и подлость или стыдливо от нее открещиваться.

Назваться независимой страной легко. Труднее ощутить себя независимой страной, чей суверенитет выглядит само собой разумеющимся.

Способность разобраться со своим сукиным сыном – не менее важный атрибут независимости, чем национальный пантеон героев или единая поместная церковь.
Михаил Дубинянский, для УП

https://www.pravda.com.ua/articles/2018/05/4/7178951/