Alexandr Noinets
43 mins ·

По поводу политических убежищ и эмиграций и прочего, выскажусь уже наконец с человеческих позиций, а не как обычно.

Смотрите. Есть две конфликтующие позиции. Первая - нам не нужны никакие приезжие, мы достаточно талантливы, чтобы достичь величия самостоятельно, перекрывайте границы. Вторая - нам надо привлекать к себе максимально всех на свете, потому что за их счёт усиливается государство.

С моей точки зрения первая позиция неверна до ущербности, а вторая неприемлема.

Нет на свете ни одного государства, настолько великого, чтоб не нуждаться в эмигрантах. Ну то есть есть, конечно, и это государство - Северная Корея. Все прочие, и в первую очередь США, стараются привлекать к себе квалифицированных мигрантов изо всех сил. И за топового спортсмена или ученого идёт война и конкуренция, он нужен всем.

Но у нас тут проблема. Проблема заключается в том, что даже самый быстрый бегун, самый сильный боксер и самый умный учёный укомплектован не только профессиональными навыками, но и внутренним миром. И тут у нас проблема. Проблема наша заключается в том, что у нас отсутствует чёткая социальная идеологическая норма. И в этих условиях появление каждого нового спикера может, и с большой вероятностью в той или иной мере будет расшатывать идеологическую конструкцию государства (государство - это просто идеология и больше ничего, просто массив людей, решивших, что они - Украина, а не Туркмения, например).

Простой пример. В США может эмигрировать любой козоёб с перспективами игилизации Мустафа Рамзанович Кадыров, если очень постарается. Но он будет обладать нулевым влиянием на идеологические позиции государства, даже если станет самой популярной в мире кинозвездой и получит три Оскара сразу за роль козоёба в сериале "Игра Престолов".

Потому что как только он в благодарственной речи киноакадемии выйдет за рамки идеологической нормы, например, скажет, что наши мальчики в Афганистане - подлые гяуры, которых надо драть, как сидорову козу я у папки в ауле драл, его минута славы кончится в течение двух недель - его безо всякого ФБР и ЦРУ само же американское общество обоссыт с большой помпой и привлечением топовых журналистов и политиков. И больше его никто не будет слушать никогда. Потому что демократия - это отлично и свобода слова - это прекрасно, но она стоит на плечах наших мальчиков в военной форме, и это один из святых нерушимых тезисов, после выхода за которые ты выходишь за поле демократии и свободы слова и там уже с тобой происходят вещи столь мрачные, что родной аул покажется раем.

А у нас усилиями с одной стороны российской идеологической машины, и с другой стороны силами местной медиаспильноты, трактующей стандарты BBC так, что Шекспир в гробу переворачивается, идеологические рамки отсутствуют почти полностью. И человек может легко зарядить речугу про необходимость дружбы и жвачки с Захарченко и Плотницким, штыка в землю и так далее, и ничего ему за это не будет, ещё и в США полетит свои ценные идеи распространять. И парада это тоже касается, и всего это касается, у нас нет никаких проблем с людьми, которые нас публично унижают и призывают к нашему уничтожению, и одновременно с этим многими считаются уважаемыми специалистами по ОСББ и адвокатами.

Идеологические рамки почти отсутствуют. Границы приемлемого дискурса крайне зыбкие. Неприемлемый дискурс практически отсутствует. В этих условиях появление в стране десятка-двух отрицательно заряженных персонажей принесёт гораздо больший вред, чем любая польза от их вклада в экономику (см.Новинский).

Поэтому я за то, чтобы Украина открыла свои двери всем полезным мигрантам. Но чтобы они оставались полезными, а не становились вредными, надо, чтобы у Украины вокруг этих распахнутых дверей появились стены. А я этих стен пока не вижу.

Как известно, эта проблема преследует Украину уже гораздо больше 25 лет нашей независимости: "Картина такая: приезжает измученный человек из коммунистического рая на Украину… По приезде молчит, спит, пьет и ест — это первая стадия. Вторая — хвалит, находит, что Украина прелесть, и язык такой благозвучный, и климат хорош, и Киев красив, и правительство хорошее, все разумно… Недели через две входит в третью фазу. Еще весел и любезен, но вот он ездил на извозчиках, они уж очень плохи, и мостовая местами неважна, «Да позвольте, — говоришь ему, — Вы вспомните, что в Совдепии было, мы ведь всего месяца два как работаем, разве можно теперь думать об извозчиках и мостовых, благодарите Бога, что Вы живы». — «Так-то так, но все же», — уходит и на довольно долгий срок. Я уже понимал, что для него наступила четвертая фаза. Обыкновенно его встречаешь или на улице, или же где-нибудь в театре. Прекрасно одетый, сытый, румяный и чрезвычайно важный. «Знаете, что я Вам скажу, Ваша Украина вздор, не имеет никаких данных для существования, несомненно это будет уничтожено, нужно творить единую неразделимую Россию. Да и украинцев никаких нет, это все выдумка немцев".