Бывший врач сборной СССР Савелий Мышалов

— Черенков не поехал в Мексику из-за болезни?

— Я был свидетелем его заболевания. Все началось в Тбилиси, там его засек Родионов — на обеде Федор отодвинул тарелку и сказал, что есть не будет, потому что там соль тяжелых металлов. Потом в номере начал кого-то ловить. Родионов позвонил Бескову, тот — мне. И мы направили Черенкова в седьмую психиатрическую больницу — там были ребята-болельщики.

Малофеев — молодец, пытался встроить Черенкова в сборную. Психологически это было правильно. А потом мы поехали на сбор в Мексику, и там случилось обострение. Ночью Черенков приходит и говорит: «Моя жена умерла, мне нужно позвонить в Москву». Я разбудил начальника команды, мы стали его успокаивать. Федор и к ребятам по ночам ходил. Но они его оберегали, потому что любили страшно. Взять Черенкова на чемпионат уговаривали из ЦК, в Москве чуть ли не с петицией в Новогорск приходили. Лобановский все на меня кивал: если врач возьмет — хорошо. Я популярно объяснил, что на высоте 2200 метров мы можем Черенкова погубить.

— Ваше самое сильное впечатление от игрока Черенкова?

— Матч с Португалией — 5:0. Как они тогда играли с Гавриловым — это что-то! Хотя Лобановский их не брал, его Морозов уговорил. У них были очень дружелюбные отношения. Был такой номер, тут нужно матом ругнуться. Едем с товарищеской игры в Италии. А Морозов тогда тренировал ЦСКА. И вот он говорит Лобановскому: «Валерий Васильевич, возьми Татарчука в сборную!» Лобановский молчит. Морозов — опять: «Твою мать, возьми ты Татарчука, он же сильнее твоего Заварова!» Лобан не вытерпел. Поворачивается: «Знаешь, что я тебе скажу? Ты [ничего] в футболе не понимаешь!»