Интервью Дэниела Фрида — координатора Госдепартамента США по санкциям.О том, как нас сливают, из первых уст.
— Наблюдаете ли вы какую-то заинтересованность в отмене санкций со стороны российского руководства?
— Я надеюсь, что наступившее перемирие (31 августа контактная группа договорилась о прекращении огня на востоке Украины — прим. «Медузы») отражает позитивные изменения. Но Россия до сих пор не выполнила своих обязательств по соблюдению Минских соглашений. Украинские солдаты гибнут на линии соприкосновения почти каждый день. ОБСЕ неоднократно подтверждала, что виноваты в их гибели сепаратисты — а это ответственность России. Россия их обучает, вооружает, финансирует. Не так давно в Крыму погибли двое российских военнослужащих, и власти России были страшно разгневаны — и это понятно. Но почему Россия считает, что украинское руководство не так сильно обеспокоено гибелью своих солдат на своей территории? Если Россия хочет урегулирования, первым делом она должна перестать убивать украинских солдат.
— То есть за последние два года, по вашему мнению, не изменилось ровным счетом ничего.
— Может быть, российское руководство все еще испытывает нас, ждет, что Запад откажется поддержать Украину, не верит в наше единство.
— Часто пишут о попытках России «расколоть» единство Запада, и в первую очередь ЕС, использовать внутренние противоречия, чтобы добиться отмены санкций…
— Безусловно, это все так. Так уж устроена жизнь, когда приходится иметь дело с демократическими правительствами. Разумеется, Россия будет пытаться разбить наше единство — это логично и закономерно. Интересно другое: ЕС, несмотря на все внутренние разногласия, по-прежнему един. В нынешнем политическом сезоне принято говорить о слабости Евросоюза — тут тебе и «Брекзит», и миграционный кризис, и экономика, и еврозона, все это понятно. О распаде ЕС каждую неделю выходят новые статьи — но это все преувеличение. Вблизи демократии всегда кажутся слабее; надо смотреть шире. Нашу силу легко недооценить. Все наши дискуссии, дебаты, выборы — я прекрасно понимаю, что со стороны это может казаться признаком неэффективности или слабости. В конце 1970-х в СССР были уверены, что выиграют холодную войну. А потом оказалось, что в это время страна уже стояла на пороге катастрофы. И мы искренне считали, что проигрываем, что наши бесконечные демократические процедуры делают нас неэффективными, уязвимыми. Это на полном серьезе обсуждалось, чуть ли не до 1988 года. Но в конце концов демократическая система оказывается очень жизнестойкой. Не сама по себе — это тяжелая работа. И это, в частности, то, чем занимаюсь я: всю эту неделю я езжу по Европе и обсуждаю с местными правительствами, куда двигаться дальше.
+8