- Мама, а это русские идут?
- Нет, доченька, это не русские. Это наши.
Этот разговор, услышанный во время того как нас вели колонной по вокзалу традиционно русскоязычного города Н., стал первым впечатлением вот уже третьей нашей дислокации.
Прошло почти два месяца с того дня, как в военкомате человек в военной форме и с легким амбре спросил: "Вы действительно готовы через две недели учебки оказаться в зоне АТО?".
За это время нас учили и переучивали на два разных артиллерийских орудия, перебрасывали из одного расположения в другое, и, в конечном итоге, сказали, что мы артиллеристы. Теперь, после того как мы дружно заявили что больше переучиваться, ходить на построения, разгружать снаряды... не будем, и для нас существуют только два варианта: или нас отправляют в зону АТО, или мы едем домой и будем ждать там пока не станем нужны нашей армии. В итоге нам третий раз сменили дислокацию.
Не буду пересказывать впечатления от предыдущих мест службы, единственное, что хочу отметить – это стабильность. Каждое новое расположение, раскрывая горизонты представления о том к каким условиям жизни может привыкнуть человек, пришедший добровольно защищать Родину, стабильно хуже предыдущего.
Итак, возьму на себя смелость поведать как служат, и даже живут, солдаты ЗСУ в части Н.
Чуть более недели назад нас поездом доставили до города Н. и затем автотранспортом (от этого фееричного действа спирало дыхание, но не по причине восторга от комфорта, а по причине недоумения от того как столько людей и вещей может вместиться в один автобус) доставили в новую воинскую часть. Учитывая, что привезли ближе к полуночи, то предложили идти спать в "подготовленную специально для нас палатку". Ни воды, ни еды не предложили, но в палатку, все-таки, поселили (в этот раз она была без деревянного пола и дров для отапливания помещения).
На следующий день, после нескольких часов бесцельных построений нам приказали переселяться в другую "не совсем подготовленную" палатку, а так же подготовить резервную.
После этого нас поставили в известность, что здесь мы для отработки навыков командной работы, а потом сразу отправка в зону АТО.
Распределив нас по батареям, и показав технику, на которой мы отправимся защищать Родину, нам представили командира батареи. С командиром нам повезло – старший лейтенант человек вежливый и корректный, сразу сообщил, что кричать и "играть в солдатиков" не будет, а постарается создать для нас комфортные условия, в обмен на что от нас требуется только адекватность. И это не удивительно, ведь наш командир кандидат юридических наук, доцент, преподаватель юридических дисциплин в одном из ВУЗов Украины. Когда-то случайным образом закончив военную кафедру, и не захотев "косить и отмазываться", наш комбат пошел служить в армию как только пришла повестка из военкомата. Далеко не всем повезло так как нам.
Некоторые из САУ (самоходные артиллерийские установки) закрепленные за нашими расчетами для подготовки отправки в зону АТО оказались даже на ходу (правда, только около 30% от общего количества). С остальными же показателями их боеготовности нам пришлось разбираться самим, т.к. ремонтной бригаде было не до нас. Диагностировали чудо-технику традиционно – "методом научного тыка". Поломки "по мелочам" устраняем самостоятельно – сбрасываемся деньгами и покупаем в ближайшем населенном пункте то, что нам по карману. С более серьезным ремонтом нам обещают помочь, как-нибудь, при случае. Часто приходится покупать и инструменты, т.к. на ремонтной базе их нет, как и запчастей, а так же как и самих специалистов-ремонтников. Даже аргонную сварку нам предложили искать самостоятельно и за свои средства, а на то, что это совершенно не подъемная для добровольцев сумма ответили: "Либо ищите деньги, либо обходитесь без сварки. Крутитесь, одним словом". Почему-то не отпускает подозрение, что главная задача большинства наших нынешних командиров отправить нас поскорее и подальше отсюда, а как нам будет служиться и с чем воевать – это уже не их проблемы. В перерывах между "ремонтным хобби" нас отправляют в наряды, оцепления, уборку территорий... а если уж совсем нечем добровольца занять, то практикуют продолжительные построения. Вообще, первые несколько дней с момента отправки из военкомата, мне казалось, что мы в армии. Теперь же кажется что мы в ж0%€. Не судите строго за нехудожественный стиль, ибо так я адаптируюсь к среде (четвергу, пятнице, субботе и т.д.) обитания. Припоминаю, несколько недель назад был потешный случай – подходит ко мне вечером слегка алко-солдат и говорит: "Слушай, ты вроде пацан нормальный, но матерных слов не употребляешь – аж противно. Стань человеком!". Это был один из самых замысловатых комплиментов, за последнее время, но определенную работу над ашипками я провел.
Бытовые условия, в которых мы оказались, формируют качественно иное представление о том в каких условиях человек, все еще способен оставаться человеком не превратившись в скотину.
Учитывая, что далеко не всем из нас до этого выдали котелки, чашки, ложки, – часть из нас обошлась без завтрака. Чуть позднее выяснилось, что по документам из предыдущей части нас отправили с этими самыми котелками, чашками, ложками. По документам, но не по факту... А по факту мы солдаты ВСУ, а значит должны достойно переносить все тяготы и лишения военной службы, или просто молчать. Вчера нам таки выдали и посуду, и приборы, и мы очень надеемся, что с очередной сменой места службы у нас их не отберут, как это было в предыдущий раз.
Первые дни баня отсутствовала как понятие (ведь "моются те, кому лень чесаться"), а потом она предстала пред нами как... но об этом позже и отдельно. Собственно и "питьевая" вода отсутствовала в первые дни, так что обходились привозной технической (конечно если успевали не пропустить очередь). Но большое руководство нашего палаточного городка тоже не бездействовало – с каждого солдата собрали по 2 грн на ремонт насоса. Насос починили, и у нас появилась жидкость называемая "питьевой водой", употребление которой допустимо только вместе с активированным углем. Поэтому данную проблему опять же решаем самостоятельно – сбрасываемся и покупаем питьевую воду в автолавке.
Кормят так, что бы в столовую ноги не несли: Если рисовая каша – то там только рис, если макароны – то только макароны. Даже запах тушенки здесь редкость, не говоря уже о вкусовых качествах. Так что очереди за едой здесь не частое явление. Поэтому стараемся есть то, что передают родные, а так же покупаем картошку и пр. и готовим на "буржуйке". Населенные пункты не ближе чем в 5 км от нашего палаточного городка и нас туда отпускают без особого энтузиазма, так что приходится проявлять воинскую смекалку.
Вообще, солдат ВСУ должен быть всегда готов платить за то, чтобы не утратить человеческий облик.
А еще нам всем выдали автоматы, и ерунда, что оружейная комната отсутствует...наверное, доброволец должен быть всегда вооружен – и в столовой, и во сне, и... Кстати, оказывается, автоматы здесь есть у всех... Как и водка... Как и патроны... Таким образом, практически каждый в расположении – вооружен, а каждый третий к вечеру – пьян. Так что здесь, регулярно, происходят несчастные случаи (в т.ч. со смертельным исходом), связанные с неуставным использованием огнестрельного оружия. Поэтому по ночам нередки звуки выстрелов, что, собственно, и не удивительно. Например, вчера мы нашли рабочий снаряд от РПГ-7, а с патронами для АК, как понимаете, вообще нет проблем.
Около 20% ребят живущих в палаточном городке не имеют бушлатов (т.е. у них есть только кителя, или гражданская теплая одежда), правда это ребята из других подразделений, но теплее от этого никому не становится. Как вы догадались, их обещают скоро обмундировать по сезону!
Некоторые из ребят, коими пополнились наши батареи, призваны также как и я – почти два месяца назад, но им еще не выдали ни копейки денежного довольствия, хотя и обещают. Благо мне и тем ребятам с которыми служу с самого начала уже дважды выдавали, что в сумме составило около 3100 грн. Так что мы все, совместными усилиями и при помощи родных, ухищряемся жить и служить. Для понимания: мой средний армейский бюджетный дефицит (с учетом, что я экипирован и обмундированин, потребность в сигаретах минимальна, и, принимая во внимание что я, все же, получал денежное довольствие) – около 1000 гр/месяц.
А совсем недавно, когда пред нами "дебютировала баня" вспомнились эпизоды фильмов о фашистских концлагерях. Для нас, приехавших из части Л., это первая баня, а для тех, кто здесь был до нас – первая в октябре (говорят, последняя была в начале сентября). Расскажу я вам о бане.
Баня это сдвоенная палатка без света и окон. В первой ее части, впотьмах, мы раздеваемся (главное потом, на выходе, найти и забрать свои вещи, что удается не всем). Далее ты проникаешь во вторую часть палатки размером 3х3 м, где вверху есть отверстие для солнечного света. Пол, как вы догадались, умело сделан из земли, но там где моются встречаются доски, но не везде. Вода – кипяток, дабы солдату не вздумалось нежиться (а спустя неделю без помывки даже самому неприхотливому бойцу такое таки иногда приходит в голову). И вот ты как-то фрагментарно ныряешь в этот кипяток, а потом назад – в болото (досок же на всех не хватило), и в таком духе, как нутрия, моешься, а вокруг тебя масса людей желающих сделать тоже самое. Вот я и вспомнил как загоняли людей под кипяток в концлагерях. Даже прочувствовал.
Освещения на улицах (в палаточном городке) нет, так что на ужин и на ночные проверки ходить можно только группой и при наличии фонарика. Даже нумерации палаток здесь нет, так что алко-солдаты, периодически, по ошибке приходят ночевать в чужие палатки, за что, иногда, получают по лицу.
Человек в военной форме и с большими погонами (именно это словосочетание я нахожу правильным по отношению к тому, кто у нас здесь главный) любит, вероятно, поспать, поэтому на проверки опаздывает. Опоздание на 40 минут в порядке вещей. Но это не беда, люди же здесь в возрасте и по 40 и по 50 лет, так что понимают, и постоять в строю и подождать могут. Не кисейные же, как нам давеча сказали.
Кстати, когда мы спросили у руководства: "Можно ли скотские условия улучшить?", нам ответили: "Привыкайте, в АТО будет хуже!". И подумалось мне: а может, действительно, еще тогда когда я понял что могу быть полезен Родине, пусть даже в качестве солдата – мне стоило начинать жить в окопах, пить воду из луж, есть что придется... ведь в зоне АТО будет хуже.
В общем, это у нас еще не концентрационный, но уже не лагерь.
Говорят, что держать нас здесь будут до окончания выборов, а потом может и отправят в АТО, или же куда-то где мы будем полезны. Хотя, чего нам только не говорили за эти два месяца, чего только не обещали...
И напоследок. Друзья, прежде чем решить предоставить все описанное на суд широкой аудитории я все тщательно взвесил. Правильно ли называть вещи своими именами, говорить о происходящем в армии в столь сложные и ужасные для нашей страны времена? Взвесил и возможные риски. Все же, я думаю, что нам нужно учиться говорить правду, даже если от нее противно и больно, иначе наш путь будет обречен, ибо: Зло – это не только злые поступки и отсутствие добра; Зло – это молчание и смирение людей способных что-то изменить, когда то самое Зло вершит свои дела; Зло – это отсутствие правды.
А сейчас, друзья, я желаю Вам благосклонности судьбы и хорошей погоды!
Гиренко Алексей.