- Не так давно вдруг обнаружил в интернете заявление, что я нахожусь в Москве вместе… и дальше шла фамилия, с кем именно. Я потом навел справки, это один из бывших чиновников донецкой мэрии. Уверен, достойный человек – просто я с ним не знаком. А если так бросаться словами, так Москва вообще большой город, тут много кто живет. Путин, например, Лавров, Шойгу, другие уважаемые джентльмены.

- Ну что значит «уехать из страны»? Я же уехал в Донецк, домой... Впрочем, знаете, события на Украине достигли уже такого масштаба и такого уровня омерзительности, что из-за них действительно вполне можно страну и покинуть.

- Для меня точка невозврата – это майские события в Одессе, когда сожгли людей и когда львовский «Беркут» поставили на колени.

- В Славянске – нет. Но ведь не со Славянска все началось. Я был в Донецке в это время. Я видел события вокруг обладминистрации. Видел, к чему люди готовятся, и что там нет оружия. При этом уже в мае по Донецкому аэропорту нанесли удар с воздуха. Применять авиацию по городу, который считается как бы своим для этого государства, – мне это невозможно понять.

- Когда-то, наверное, можно было договориться. Можно было поступить гораздо мудрее и избрать федеративный формат для Украины.

– Для меня национализм и нацизм – это разновидности одного и того же явления.

– А вы, когда говорите «наш Достоевский», что имеете в виду? «Я лично русский, и Достоевский часть культуры моего русского народа» или «Украинцы с русскими – это один народ, потому Достоевский для украинцев тоже должен быть «наш»?
– Я над этим даже не задумываюсь.